Шах и мат, профессор!


Автор:Azazella (zlokubinka@bk.ru)

Бета: Lonely (harrymalfoy@yandex.ru)

Рейтинг:NC-17

Pairing:Гарри Поттер/Северус Снейп

Жанр:romance, немного юмора

Саммари: Однажды в студёную зимнюю пору... Шучу, шучу :) Однажды Невилл Лонгботтом-таки достал Мастера Зелий. Неправильно сваренное зелье превратило профессора Снейпа в ребёнка - ровесника Гарри... Ну-с, посмотрим, что из этого получилось. ;)

Disclaimer: Ну понятно, что Роулинг, которой слэш ой как не нравится J

Предупреждение:Драко Малфой показан гадким врагом народа! Ничего личного, всего лишь роль... :)



Неделя четвертая.

Понедельник.

Урок Истории Магии. Урок Зельеварения.

- Мистер Поттер?

- Гарри! - прошептала Гермиона. - Где ты витаешь?!

Гарри вздрогнул и очнулся. Вот уже минут пять он неотрывно смотрел на пустое место рядом с собой, где в последнее время сидел Северус Снейп, а сейчас оно было не занято. Профессор Бинс только покачал головой и обратился к Гермионе с тем же вопросом, который только что был задан Гарри. "Восстание гоблинов…" К счастью, баллы с Гриффиндора за рассеянность Гарри он снимать не стал, чем лишний раз напомнил о Снейпе - тот бы не преминул воспользоваться ситуацией. По крайней мере тот, взрослый профессор Зельеварения…

Гарри вздохнул. Северуса освободили от части менее важных уроков, чтобы он мог вновь заняться преподаванием. Но Снейп всё равно бы не успел проводить все свои занятия днём, и некоторые младшие классы теперь должны были приходить в кабинет Зельеделия уже не днём, а вечером, после того, как уроки самого Северуса будут окончены. Теперь у Снейпа и минуты свободной не будет для Гарри. Если только Гарри не будет приходить к нему вечером - прямо в кабинет. Отсутствие мантии-невидимки сильно усложняло эту задачу. Младшеклассники будут перешёптываться и хихикать… И Гарри, несомненно, почувствует себя неловко. Да и Северус тоже. И как Дамблдор мог заставить его преподавать в таком состоянии? Гарри ощущал почти непреодолимую потребность находиться сейчас рядом с Северусом, будто одним своим присутствием мог облегчить положение. Он нетерпеливо перекладывал тетради и ёрзал на месте, то и дело поглядывая на часы. И когда же История Магии закончится?..

Опасения Гарри, хоть и доставили бы удовольствие Северусу Снейпу, узнай он о них, но были совершенно беспочвенны. Свой авторитет над младшими классами он установил с первого же занятия. Слава Мерлину, они и не пробовали издеваться над ним и унижать, подобно старшеклассникам Слизерина. Наоборот. Запуганные своими братьями и сёстрами, а так же слухами, ходившими по Хогвартсу о грозном профессоре-зельеваре, загадками а ля "Что с ним стало теперь", первогодки и второгодки смотрели на Снейпа, как на выходца из потустороннего мира. В сущности, он выглядел, как подросток, а подростки считались среди них почти взрослыми, и никто из детей разницы между прежним Снейпом и теперешним не замечал. Может быть, этому способствовало и то, что Снейп вёл себя в точности, как раньше. "Мэррику наверняка приходится куда сложнее со старшеклассниками, - подумал Северус Снейп, окидывая сдвоенные младшие классы мимолётным взглядом. - А ведь он и у Поттера будет вести. Надо будет заглянуть на занятия мистера Маттиаса в ближайшее свободное время". Снейп усмехнулся и тут же поймал себя на мысли, что Гарри, если бы он обладал способностью слышать чужие мысли, непременно приревновал бы к Мэррику. Ведь профессор Зельеварения так редко называл кого-нибудь по имени, пусть даже с добавлением неизменного "мистер", пусть даже мысленно… А рэйвенкловец ему нравился не только в силу своего интеллекта. Снейп забеспокоился. Образ Маттиаса Мэррика медленно, но верно начинал занимать место среди чаяний и желаний зельевара. А подсознательные желания его волновали уже недели полторы и внушали страх, такими они были… Иногда - сладострастными, но чаще - кровавыми, приносящими с собой ужас, боль и наслаждение. Не раз, просыпаясь в холодном поту, измотанный и замёрзший, Снейп благодарил Мерлина за то, что над кроватью есть полог, который скрывает его от остальных. В таком печальном виде он пребывал. И волшебная палочка всегда находилась рядом, под подушкой, чтобы вовремя смыть печать сновидений и грёз пополам с кошмарами…

"Что со мной творится?" - спрашивал себя Северус в тоске и унынии. Не находил ответа и не мог рассказать никому. Ни Дамблдору, ни Гарри, ни Грейнджер, несмотря на всю её осторожную настойчивость. В тот раз, когда Гарри спросил его про плащ, Снейп вспылил не на шутку, что тоже случалось с ним ранее довольно редко, только тогда, когда Блэк намеренно выводил его из себя своей грубостью и наглостью. Вспоминая, как он направил на Гарри палочку, Северус внутренне холодел. А ведь его губы уже готовы были произнести эти два страшных слова. Мозг как будто отключился. На глаза опустилась пелена ярости. Если бы Поттер промедлил ещё несколько мгновений, а не поспешил сбежать, Снейп сделал бы это… Он убил бы Гарри Поттера. И в глазах Гарри, Северус мог поклясться, в тот момент плескался страх.

Заметив, что первогодки с любопытством смотрят на него, а он сидит за своим столом и молчит, глядя в одну точку, Северус нахмурился.

- Объект изучения у нас сегодня - афродизиаки, - сухо сказал он. - Если кому-то вздумается изучать вместо них мою скромную персону, домашнее эссе станет объёмнее для всех.

Как по команде, взгляды учеников уткнулись в учебники.

- Разбейтесь на пары и возьмите котлы из шкафа, - прошипел Северус, выведенный из себя их непонятливостью. - Клянусь, с каждым годом дети магов всё глупеют и глупеют. Вырождаются маги, не иначе!

Начался урок…

 

Вторник.

Дом мистера Риддла.

В стороне от деревни, у опушки леса, стоял нелюдимый и ранее пустой дом. Но под покровом ночи, заснеженный, дом смотрелся более, чем уютно. В окнах горел свет, из кирпичной трубы вился лёгкий дымок. У забора - небольшие голубые ёлочки. Словом, дом выглядел так, словно сошёл с рождественской открытки, не взирая на то, что Рождество подошло к концу месяц назад. Если бы из леса сейчас вышел какой-нибудь путник, он бы с радостью поспешил укрыться в доме. Начиналась вьюга… И путник вышел. За опушкой леса, там, где начиналась утоптанная тропинка, которой суждено было через час-другой оказаться заваленной снегом, из ниоткуда появился человек. С негромким хлопком он возник в воздухе и тут же по колено провалился в сугроб.

Люциус Малфой, министр и аристократ, только что аппарировавший практически к самому дому Тёмного Лорда, выругался. Затем достал волшебную палочку и, растапливая под ногами снег (впрочем, от глубоких луж, в которые снег превращался, Малфою не стало легче идти), направился к тому самому уютному домику. К дому покойного мистера Риддла, где ныне проживал Лорд Волдеморт, наводивший страх на весь волшебный мир. Два удара в дверь, и она распахнулась сама собой. Из-под ног у Люциуса безмолвно выскользнула громадная змея - неизменная спутница Лорда во всех его странствиях. Малфой вздрогнул от неожиданности и омерзения. В отличие от большинства Упивающихся Смертью, он отнюдь не питал любви к змеям, даже как к символу Слизерина. - Люциус… Ты долго не приносил мне вестей… - шипящий, растягивающий гласные голос, как всегда, поверг Малфоя в пучину блаженства. Волдеморт не смог бы держать своих подчинённых в страхе всё время. Экстаз был много надёжней страха. Чёрная магия (подобное, кстати, изучали в Дурмштранге), почти гипноз, но несколько другое. Маги-учёные объяснили бы это прямым воздействием на нервные клетки - область мозга, отвечавшую за удовольствие. Волдеморт мог воздействовать голосом, видом, взглядом, касанием. Божество для всех, кто его видел постоянно и подчинялся. Кроме нескольких личностей с наиболее сильной волей (к ним относился и Снейп). Люциус снял меховой плащ и прошёл в гостиную, к камину. Тёмный Лорд расположился в удобном кожаном кресле у огня, его ноги обвивала Нагайна. Жестом Волдеморт указал Люциусу на кресло рядом. Особая привилегия - сидеть рядом с Господином. Люциус улыбнулся.

- За мной наблюдали, - сказал он тихо. - Я давно был бы здесь…

Помедлив, Лорд кивнул. Нагайна приподняла туловище и зашипела, выдавая его внутреннее состояние. Между этими двумя существовала особая связь, истинной природы которой никто не знал.

- До меня дошли слухи, что ты пытаешься убить Северуса, - мягко, почти лениво, произнёс Лорд. Но в этой фразе прозвучали нотки угрозы, и Люциус почувствовал, как сердце сжалось от ужаса. Волдеморту не нужна была палочка для того, что он проделывал с психикой магов - пытки, внушения, гипнотическое воздействие. Для него с его способностями это было так же просто, как для начинающего мага создать "Люмос".

- Я хотел, но никогда бы не осмелился без прямого приказа, - он низко поклонился, позволяя волосам упасть на лицо и делая жест в желании их убрать, но не убирая. Лорд не должен был видеть выражения его лица, а внешность Малфоев, их облик, утончённый аристократизм, всегда смягчали Волдеморта. Как подозревали некоторые из его приближённых, он был законченным эстетом со своим фетишем. Недаром ближе всех ему были красавцы. Петтигрю он использовал с омерзением и избавился бы от него тут же за ненадобностью.

- Разве Северус не стал опасен для моего Лорда? - красные глаза мельком обратились на него, и Люциус снова ощутил приступ наслаждения и любви.

- Северус мне нужен. Он напрямую связан с Гарри Поттером, и это мне пригодится. За Северусом не следят так, как за Поттером, его не оберегают. Ты, Люциус, должен похитить его и привести сюда. Я убеждён, что Поттер явится вслед за ним сам. Один.

- Вы так умны, мой Господин, - Люциус позволил себе коснуться руки Волдеморта, лежавшей на ручке кресла. Фамильярный жест, Волдеморт дозволил бы такое не каждому. - Я сделаю это.

- Разумеется, сделаешь, - но голос, такой ласковый и любимый, оставался холоден. - И проследи за своим сыном. Я не хочу, чтобы Северус оказался покалечен к тому времени, как я смогу снова воспользоваться им и его талантами.

- Драко не покушался на жизнь Северуса, мой Лорд! - запротестовал Люциус. Впервые с того момента, как он зашёл, на его лице отразилось нечто вроде возмущения. Кроме его собственной жизни и богатства, для Малфоя-старшего имели значение лишь два человека. Одного мы уже назвали. Собственно, человеком он не был, но это уже мелочь. Другим являлся Драко, в котором Люциус, словно в зеркале, видел себя. И хотел, чтобы Драко стал достойным продолжателем рода Малфоев. Нет, Драко определённо не способен на такую глупость. Тем более, не сказав ничего Люциусу… Нет! Ни в коем случае! Безмятежное лицо повернулось к нему. Прищуренные глаза наблюдали за Люциусом, казалось, угадывая его мысли.

- Следовательно, у нас появился соперник, который открыто охотится на тех, кто принадлежит мне, - коротко заметил Волдеморт. - И о нём тоже надо будет позаботиться. Этим я займусь сам.

Люциус тактично кивнул.

- А насчёт твоего сына… Он уже достиг совершеннолетия. Если мальчик проявит себя в этой операции, я награжу его меткой и приближу к себе.

В порыве благодарности Люциус опустился на пушистый ковёр и поцеловал холодную, покрытую шрамами кисть. Он так долго ждал этого момента! Наконец-то и у Драко будет возможность вступить в ряды Упивающихся Смертью и сделать блестящую карьеру. В том, что Волдеморт победит жалкую горстку магов во главе с юным волшебником-недоучкой, Люциус не сомневался. Чёрный маг такой силы, как Тёмный Лорд, был вполне способен сразиться с целой армией волшебников. Волдеморт задумчиво провёл ладонью по светлым волосам, захватил плохо гнущимися пальцами одну из платиновых прядей, взглянул сквозь неё на пламя в камине. Люциус замер у его ног неподвижно, касаясь щекой чёрной бархатной мантии. О чём размышлял Тёмный Лорд, он не знал. Обдумывал ли тот свои планы или был полностью поглощён любованием, это были его и только его мысли. Наконец, Волдеморт вздохнул и снова одарил взглядом обращённое к нему лицо, на котором сейчас, при мягких отсветах огня, почти не было заметно обычного высокомерия и честолюбия. Одна бесконечная любовь. Внушённая им же…

- Иди сюда, Люциус, - прошептало (даже не прошипело) кровавое божество чёрных магов. - Согрей это холодное тело.

 

Среда.

Поляна возле Дракучей Ивы.

Этим ранним утром ничто не нарушало царившую в Хогвартсе тишину; разве что синицы, щебетавшие на ветвях Дракучей Ивы в предвестье скорого наступления весны. Словом, обычное морозное утро в Англии. Ясное, солнечное и тихое. Как раз такое утро, когда ученикам хочется поспать подольше, а не просиживать штаны в классах и аудиториях. Но на уроках присутствовали почти все ученики, за исключением одного. Вернее, одной. И если бы её увидел кто-нибудь из преподавателей, он бы не поверил своим глазам. Гермиона Грейнджер прогуливает Арифмантику! Убрав волосы в тугой пучок, наподобие МакГонагалловского, Гермиона накинула тёплый зимний плащ с капюшоном и быстрым шагом направилась к воротам. Девушка пребывала в смятении и тревоге. Первый раз в жизни она без уважительной причины прогуливает урок. По своей воле… Невероятно! Впрочем, тщательно упакованный объёмистый свёрток у неё в руках, возможно, мог считаться уважительной причиной, если бы не был поводом треволнений столь многих людей.

У самых ворот Гермиона поскользнулась на льду и, вскрикнув, выронила свёрток. Тот покатился вниз по небольшому холмику. К несчастью, как раз в этот день сугробы были не рыхлыми, а покрытыми твёрдой ледяной коркой - настом. И свёрток катился по нему, словно мяч по гладкому полу, пока не ударился боком о камень, и из него не выпали небольшая увесистая книга и пузырёк с какой-то жидкостью. Поджав губы, девушка оглянулась. Вокруг, слава Мерлину, никого не было. Никто её не видел. И она осторожно спустилась по горке следом за своей ношей. Подобрала вещи, вложила их обратно. Всё. Теперь, как можно быстрее, к воротам, а затем - к поляне возле Дракучей Ивы. Там, в Визжащей Хижине, она спрячет то, что до сих пор вынуждена была прятать в замке - в сундуке на Астрономической Башне. В Визжащей Хижине никто не обнаружит свёрток и не раскроет её тайну. Если она поспешит, то успеет на Арифмантику - к концу урока, и скажет, что была у мадам Помфри. Головная боль, на которую нерадивые ученики имеют обыкновение ссылаться слишком часто, станет первой ложью Гермионы. Но этот поступок она должна была совершить, пусть даже это являлось нарушением всех школьных правил! Во имя благой цели - другого выхода у девушки не было.

На то, чтобы спрятать свёрток в Визжащей Хижине под одной из досок деревянного настила на земле, у девушки ушло ровно четыре минуты. Затем она отправилась назад, с помощью палочки тщательно заметая за собой следы - неглубокие ямки, что оставались на снегу. Едва Гермиона скрылась в замке, из-за ствола Дракучей Ивы выступил невидимка - отпечатывались лишь следы на снегу. Шорох мягкой ткани - и возле Визжащей Хижины стоял Маттиас Мэррик - единственный человек в Хогвартсе, за исключением Гарри Поттера, обладавший мантией-невидимкой. Только он, в отличие от Гарри, предпочитал не афишировать сей факт. И купленный во время каникул на третьем курсе плащ-невидимка оставался тайной для всех, кроме самого Мэррика, хотя пользовался он им не раз. Вот и сейчас плащ-невидимка пригодился, помог ему выследить Гермиону.

- А я ведь подозревал тебя с самого начала, - улыбнулся молодой человек. На мгновение его серьёзное лицо показалось почти красивым и… Напомнило молодого Тома Риддла. - Только ты настолько умна. Только у тебя были мотивы. И только ты нужна мне, глупая девчонка.

Мэррик вздохнул и, нащупав выступ на стволе дерева, прошёл в Визжащую Хижину. Там он без труда нашёл спрятанный Гермионой свёрток и остановился над ним в раздумьях.

***

Гермиона Грейнджер - единственная достойная внимания девушка в этом старом замке. Интеллект - вот, что привлекало Мэррика в людях. А она была умна. И симпатична. Редкое сочетание. И она не обращала на него внимания, а он так старался добиться хотя бы её взгляда, брошенного вскользь слова, улыбки. …Оставлял на её парте цветы, тайком, в мантии-невидимке, пробираясь в класс. Оставался там в ожидании её реакции. "Спасибо, Рон! Я не ожидала, честное слово!" Ошарашенное и довольное лицо рыжего и его ухмылка в сторону Поттера, мол, спасибо, друг. Поттер пожимает плечами… …Мэррик скрипел зубами…

…Маттиас везде следовал за Гермионой, когда не был занят уроками. В библиотеке находил ей нужные книги, подавал. Она кивала и искала в толстых фолиантах, как облегчить друзьям сдачу экзаменов или ещё что-нибудь такое же нелепое. Маттиас снова оставался в тени…

…Когда Гермиона лежала в больничном крыле мадам Помфри, окаменевшая от взгляда василиска, и друзья забегали к ней не чаще раза в день, Маттиас просиживал у её постели часами, с книгами и тетрадями. Он даже спал на стуле у кровати. И первым пришёл, узнав о её выздоровлении. А она пронеслась мимо него, спеша в Зал. Обнимала Поттера, дарила ему поцелуи, улыбалась Уизли…

…Потом, на четвёртом курсе, Маттиас, наконец, осмелился написать ей записку с приглашением на Рождественский Бал. Записка была написана за два месяца до бала и лежала у него в ящике стола, ожидая ближайшего воскресного дня. Но, когда он привязывал её к совиной лапке, Гермиона прошествовала мимо с Виктором Крумом - заезжей знаменитостью. Счастливая, изменившаяся до неузнаваемости, такая красивая девушка его мечты...

…И Мэррик плакал в одиночестве у озера, потому что парни не должны плакать. Никто не должен знать об их слабостях… Он возненавидел эту недоступную девушку. Нет, он не признался ей в своих чувствах. Зачем? Она уже была с этим рыжим Уизли. Нищий ирландец! Что он ей сможет дать, кроме кучи сопливых ребятишек!.. А привычка к выслеживанию осталась. Ходить следом, ловить каждое слово, собирать информацию. Это должно было ему пригодится. Пригодилось. Теперь её жизнь была у него в руках. Маттиас может её шантажировать, заставить быть его девушкой. Эти нежные губы раскроются для него; он, наконец, ощутит аромат её волос и лишь на него обращённый взгляд. Всё будет для него. Кроме её сердца. Кроме её любви. Здесь не поможет даже вовремя применённый афродизиак, даже любовная магия - их действие рассеивается со временем. Взять шантажом - насилие. Захочет ли Маттиас стать насильником?.. Сокрушить волю такой любимой и такой ненавистной девушки?.. Этот главный вопрос и предстояло ему решить.

***

Мэррик бросил короткий взгляд на дверь. Затем вышел на порог, вытащил покрытый рунами тонкий свисток и издал длинный, ни на что не похожий и почти не различимый обычным человеческим ухом свист. Из замка вышел высокий черноволосый человек в синей мантии. Сириус Блэк.

 

Четверг.

Комната Снейпа.

Сразу после отбоя дверь в комнату Снейпа окуталась зеленоватым сиянием заклинания "Алохомора" и отворилась, пропуская чёрный тощий силуэт, нагруженный книгами. Нахмурившись, Северус осторожно опустил на кровать школьную сумку и подошёл к книжным полкам, занимавшим почти полстены у окна. Учёба и преподавание поглощали всё его время, не оставляя места чему-либо другому. Северус даже забыл о том, что его пытались и, возможно, пытаются убить. Чувствовал он себя точно так же, как и раньше. Даже привык к насмешкам старшеклассников. Впрочем, после мимоходом наложенного им сложного чесоточного сглаза насмешек поубавилось. Магическая сила Снейпа и впрямь росла не по дням, а по часам. Он не мог сказать, когда автоматически вспомнит то или иное заклинание, либо действие. Это происходило совершенно без его участия. Зелье Поттера-Лонгботтома и не думало утрачивать свой эффект. И чего Золотой Мальчик туда набросал? Видимо, у Грейнджер в карманах завалялся не только порох, но и какой-то неизвестный ингредиент. В любом случае, несмотря на то, что тело Снейпа оставалось таким же молодым, разум восстанавливал прежние способности со скоростью, о какой никто, кроме Дамблдора и самого Снейпа не подозревал. А Поттер - наоборот - с каждым днём становился всё угрюмее, чувствуя, что Северус отдаляется от него. Даже не замечает. Снейп ощутил мимолётный укол совести, но лишь хмыкнул. Его влечение к Поттеру исчезло так же внезапно, как и появилось, сменившись карьеризмом. Теперь он лихорадочно работал, стремясь быть лучше во всём, и забыл обо всех былых страстях. Но в глубине души его пугала мысль, что подобное настроение не останется с ним надолго, его тоже сменит какое-то другое…

Выбрав нужную книгу, Северус мановением палочки зажёг огонь в камине и удобно устроился в кресле, желая передохнуть минутку перед тем, как возвращаться к гриффиндорцам, где его практически никто видеть не хотел. - А стоит ли возвращаться? - тихо спросил он себя. И задумался. Он уже не был беззащитен… Даже вполне способен постоять за себя. Не нуждался в надзоре других учителей или Поттера. Зачем ему жить вместе с гриффиндорцами?.. Так он просидел с полчаса, тщательно взвешивая все "за" и "против", и уже было пришёл к определённому выводу: возвращаться не стоит, - как в дверь постучали. Снейп даже не стал спрашивать себя или человека, находящегося по ту сторону двери, кто пришёл к нему так поздно? Ну, кто ещё знал, что он пошёл в свою комнату?

- Поттер, - констатировал факт Снейп, собственноручно открывая дверь. - Что вам здесь понадобилось?

- Ты, - смущённо улыбнулся Гарри. - Ты задержался, и я забеспокоился. Снейп вздохнул.

- С чего Вы взяли, мистер Поттер, что я вообще собираюсь возвращаться?..

Улыбка исчезла, сменившись этим обречённым взглядом, таким знакомым Снейпу по прошлым годам обучения.

- Что ты хочешь этим сказать? - пробормотал Гарри.

- Мне намного лучше, - сухо ответил Северус. - И я более не нуждаюсь в Вашей опёке. Я остаюсь здесь.

Снейп буравил Гарри взглядом, ожидая, когда, наконец, гордый гриффиндорец развернётся и уйдёт к себе. Но Гарри опустил глаза и молчал, рассеянно поглаживая дверной косяк. В молчании прошло минуты две.

- Поттер? - нетерпеливо спросил Северус. - Вы поняли, что я сказал?Это подразумевало и то, что Вы не останетесь в моей комнате.

Гарри еле заметно кивнул, но не уходил. И Снейп не мог захлопнуть перед ним дверь, Гарри стоял на самом пороге.

- Ну? - окончательно выйдя из себя, резко произнёс Снейп. Не дождавшись ответа, он протянул руку и приподнял подбородок Гарри, заставляя мальчика посмотреть на него. По смуглой коже одна за другой катились две слезинки. Глаза цвета травы блестели. Гарри упрямо мотнул головой, не желая, чтобы Снейп заметил их. Но, разумеется, проделал это недостаточно быстро.

- Безобразная сцена!.. - пробормотал себе под нос Северус и со вздохом посторонился, пропуская Гарри в комнату. - Войдите и успокойтесь, наконец! Я налью Вам успокоительного.

Кто бы мог подумать, что Северус Снейп боится не только высоты. Он боялся ещё и слёз. Как и многих жестоких в своём одиночестве мужчин, слёзы выводили его из себя. Ему становилось раздражающе неловко, неуютно и охватывало желание прекратить этот поток каким угодно способом, либо удалиться сию же минуту. Сам он не плакал ни разу за все годы, проведённые в Хогвартсе в качестве преподавателя. Вообще, сколько Снейп себя помнил, плакал он лишь однажды - на похоронах Лили Эванс, в замужестве Поттер. Да и на его уроках никто не позволял себе слёз. Лишь дважды девчонки хныкали, когда он обращался с учениками слишком резко, снимая баллы и объявляя, кто не сдал С.О.В.у. И оба раза Снейп кричал на них, а потом сдавался и ставил зачёт, стирая попутно всем память об этом инциденте.

И вот теперь Поттер. Северус положительно не знал, что делать. Он обращался с Гарри бережно и осторожно, как с тухлым яйцом, которое в любой момент может разбиться. Усадил в кресло, накрыл пледом и налил ему стакан бренди. Сам же молча уселся напротив и, глядя в огонь, ждал, пока всхлипывания прекратятся. Они злили его и заставляли чувствовать себя полным подонком по отношению к человеку, который дважды спасал ему жизнь и, кажется, испытывал к нему [Снейпу] не только дружеские чувства. Понемногу Гарри начал затихать. Хлюпанья носом становились всё реже, Гарри снял очки и теперь, как и Снейп, смотрел в огонь. Выглядел он совсем больным. Лихорадочно-яркие пятна на щеках, блестящие глаза, спутанные волосы… Северус глянул на Гарри один раз, другой… К своему ужасу он ощутил, что его настроение меняется. Им овладевала нежность. Нужно немедленно выгнать Поттера!..

- Поттер, Поттер… - слова слетали с языка помимо его воли. - Ну, что мне с вами делать?.. Отчего Вы ведёте себя, подобно сопливой девчонке-первогодке?

Гарри посмотрел на него неверящим взглядом. Он никак не ожидал услышать от Снейпа такое. Гарри был готов к резкостям и обвинениям, к цинизму… Но к жалости? - Не знаю, - он отвернулся, глядя в окно, где царила заснеженная ночь. А затем вдруг повернулся и резко выпалил:

- Как Вы… Как ты не замечаешь? Я ведь…

Как трудно сказать эти слова впервые в жизни человеку, который тебя ненавидел, а теперь презирает за малодушие. Более того - жалеет. И как легко их сказать!

- Я люблю тебя, - почти прошептал Гарри. И вскинул глаза - Снейп безмолвно застыл в своём кресле. Бесчувственная статуя. Гарри вскочил с кресла. Лицо пылало от стыда и гнева, а Снейп всё так же смотрел на огонь, неподвижный и холодный. Но Гарри не покинул комнату. На этот раз он зашёл слишком далеко. Он должен использовать свой последний шанс!.. Не обращая внимания на свой вид, Гарри стремительно подошёл к Снейпу и опустился перед ним на колени, положив руки на ручки кресла так, чтобы Снейп не мог встать, не оттолкнув его. Как он в этот момент был похож на Люциуса Малфоя у ног своего Господина… Наверное, чувствовал то же самое - безграничную любовь. Но к ней примешивалась и горечь поражения. Сейчас Северус посмотрит на него ледяным взглядом и скажет: "Уходите, мистер Поттер. И одумайтесь. Вы выглядите жалко". Но Снейп молчал, как молчал у его двери Гарри.

- Пожалуйста, - прошептал Гарри и положил голову ему на колени. Северус молчал. Теперь его захлёстывали нежность, желание, страсть - целая гамма чувств, на которые он не считал себя способным. И которые являлись побочным действием зелья. Зря он взглянул на Гарри, когда тот произнёс эти слова… Сердце учащённо билось, заставляя трепетать и тело. Вцепившись в подлокотники, Снейп всей силой воли приказывал себе молчать, ожидая, пока нахлынувшая нежность уйдёт - заменится на что угодно! Лишь бы быстрее! Но Гарри не стал этого ждать. Северус едва не застонал, когда тонкие руки коснулись его пальцев - словно ток пробежал от их кончиков и до самого сердца, и ещё дальше… Тяжесть головы на коленях и горячий шёпот Гарри будили в нём такие низменные порывы, от которых он, как ни крепился, готов был потерять голову. На его лбу выступили бисеринки пота. "Сейчас… - уговаривал он себя. - Всё пройдёт! Боже, Поттер, не опускай руку! Не на… Он меня гладит! Ме-ерлин…Ох-х…" Опустив руку, Гарри стал легонько поглаживать чёрную мантию. Ему казалось, что он чувствует жар кожи под ней. Или этот жар исходил от его ладони? Он не мог определить, да и не хотел. Сейчас эти двое напоминали Пигмалиона и Галатею, которую Пигмалион тщетно пытается оживить.

Привстав, Гарри прикоснулся губами к этим бледным - всегда искривлённым в брезгливой гримасе - губам, разглаживая их. Снейп закрыл глаза. Он был обессилен борьбой с самим собой, со своими проклятыми телом и душой, которые желали, жаждали Поттера - немедленно. Пальцы на подлокотнике подёргивались от напряжения. И, когда Гарри жарко выдохнул, уткнувшись в его шею, Снейп проиграл этот бой, сдаваясь на милость победителя. Он поднял руку, запустил её в спутанные тёмные пряди, заставляя Гарри поднять голову, и потянулся к этим сухим, потрескавшимся губам сам, уже не сдерживая желания. Это оказалось совсем по-другому, нежели Гарри представлял себе. Он дрожащими руками стаскивал с Северуса мантию, покрывая поцелуями каждую пядь тела, худого и гладкого, а Снейп только шептал нечто бессвязное, на что Гарри не обращал внимания. Руки с цепкими пальцами профессионального зельевара вцепились в его плечи, комкая рубашку и галстук.

- Сейчас… Сейчас… - прошептал Гарри, одной рукой расстёгивая пуговицы на рубашке, а другой продолжая ласкать бледную кожу. Северус метался по широкому креслу, закрыв глаза; его тело непроизвольно выгибалось под прикосновениями и поцелуями Гарри. На несколько секунд Гарри отстранился, и Снейп - о, этот сгорающий от возбуждения подросток уже не был Снейпом, это был кто-то другой, кого Гарри ещё не успел узнать - Снейп тут же открыл глаза и требовательно потянулся к нему. Его тело взбунтовалось в первый раз за столько лет пренебрежения им.

- Поттер!..

Быстрый взгляд зелёных глаз:

- Меня зовут Гарри!..

Северус зарычал и схватил Гарри за руку. В мгновение ока мальчик оказался на нём. Дальнейшее Гарри помнил смутно. Поцелуи, ласки, возбуждение - и всё это судорожно, стремительно, бессвязно… В памяти осталось немногое. Но один момент отпечатался в голове Гарри слишком хорошо, чтобы его забыть. Неуловимое движение - мельком он увидел лицо Северуса (мы не будем его описывать, это невозможно. Скажем только, что человек, сознанием которого овладел демон, выглядит похоже) - и Гарри оказался под ним. Вцепившись в ручки кресла, он почувствовал, как горячее тело прижимается к нему, и нечто твёрдое упирается в ягодицы. Возбуждение Гарри почти достигло своего предела. Полуобернувшись, он выдохнул:

- Я… хочу тебя!..

Короткий безумный взгляд двух тёмных дьяволят - и Гарри захлебнулся криком. Он никогда не думал, что в первый раз будет ТАК больно. И тут же мысль, ослепительно-яркая, проникла в его сознание. Это - Северус!.. Тот, кого Гарри жаждал годами!.. И от этой мысли, а так же от всё учащавшихся толчков, сотрясавших его тело, Гарри ощутил, как его накрывает волной такого наслаждения, по сравнению с которым всё, ранее испытанное, казалось детской игрой. Северусу не понадобилось даже прикасаться к его члену. Одна эта мысль подействовала лучшим стимулом… Гарри закричал, резко насаживаясь на эрекцию Северуса, раз… другой… А затем внутри словно что-то взорвалось маленьким фейерверком, и секунду спустя они оба рухнули в кресло…

 

Пятница.

Комната Снейпа.

Раннее утро. За окном было ещё темно, когда Северус проснулся. За долгие годы пребывания преподавателем у него выработалась привычка рано вставать. А сейчас, тем более, ему было тесно, неудобно, и нечто ощутимо придавливало некоторые его конечности сбоку. Правая рука совсем онемела. Снейп чертыхнулся про себя. В комнате, как назло, было темно и холодно. Огонь в камине давно погас. И Северус не мог сказать, почему он находится не в своей кровати, а это определённо была не его кровать. Северус чертыхнулся; попытался выбраться из этой непонятной клетки, с усилием отталкивая от себя нечто свободной левой рукой. И был вознаграждён невнятным бурчанием из темноты и вздохом. Снейп застыл.

- Кто здесь? - резко спросил он, не делая, однако, попытки вскочить и зажечь свет (видать, подспудно знал, кто J). Сонное бормотание:

- Северус? Что случилось?..

- По-оттер… - простонал Снейп и вспомнил всё. После минутной заминки он буркнул, не повышая голоса: - Слезьте с меня, Вы!.. …

Потом был "Люмос" и зажжённый камин. И ароматный чай, какой только Снейп умел приготавливать так, как надо, - с добавлением всяких травок, о которых мало кто имел представление. Недаром он звался лучшим зельеваром Европы. И всё это приправлялось дурным настроением Снейпа и его придирками пополам с едкой иронией. "Поттер, оденьтесь. Что Вы сидите, в чём мать родила?", "Поттер, Вы пьёте чай, а не сморкаетесь в него. Прекратите хлюпать носом, это отбивает всякий аппетит", "Поттер, Вы хотите просверлить во мне дырку взглядом? Боюсь, без вашей палочки Вы ни на что не способны". Гарри терпел, пил чай и улыбался. Он понимал то, чего не понял бы посторонний человек, доведись ему оказаться на месте Гарри Поттера: Северус Снейп был смущён и растерян. Хорошо хоть, не выгнал сразу, как только увидел, кто перед ним. Вернее, гм… Услышал и почувствовал. Гарри был благодарен ему за это. Впрочем, как известно, выгнать человека, с которым провёл ночь - признак истеричной молодости. А умом Снейп оставался взрослым, разумным человеком. Даже учитывая то, что иногда на его поступки и эмоции влияло зелье Лонгботтома.

Наконец, Снейп перестал ходить по комнате и уселся за небольшой столик напротив Гарри, буркнув чашке с чаем: "Ассио". Похоже, с палочкой он не расставался никогда, используя её даже в повседневном обиходе. Снейп сидел молча, угрюмо размешивая сахар серебряной ложечкой. Он хотел поговорить о том, что между ними случилось, и, возможно, прекратить это раз и навсегда. Северус не знал, что чувствует сейчас к мальчику, сидящему напротив с дурацкой улыбкой на лице и помятой дужкой очков. Похож на отца, слишком похож… Это сходство зачастую вызывало у Снейпа раздражение. Желание накричать, ударить, унизить. Что, согласитесь, мало способствовало духовному сближению. Как начать разговор?.. Снейп поджал губы и выглянул за окно. Скоро рассветёт. Стараясь не смотреть на Поттера, он рассеянно осматривал комнату, пока его взгляд не зацепился на одной вещи. Шахматы. Замечательные, из драконьей кости, волшебные шахматы, доставшиеся ему в наследство от одного из преподавателей ЗоТС - почти гроссмейстера. Возможно, они помогут решить ему эту проблему? Честно говоря, Гарри был удивлён, когда Снейп сухо предложил ему сыграть партию в шахматы перед началом занятий. Он рассчитывал провести это время как-нибудь по-другому, более приятным образом…

Но сегодня Северус, видимо, не был настроен на сантименты. Да и выглядел он привычно - скорее раздражённым, чем страстным. И Гарри не оставалось ничего другого, кроме как смириться. В конце концов, до занятий оставалось ещё с час. Провести это время наедине с любимым человеком - счастье! Гарри досталось играть белыми - как всегда. Склонившись над доской, он негромко сказал: - Е-2 - Е-4. Классический ход. Снейп чуть заметно кивнул и нахмурился, от чего на его лбу пролегла лёгкая морщинка, сразу сделавшая его старше на несколько лет. Он был серьёзен и сосредоточен. Гарри вздохнул, едва не кожей чувствуя его недовольство. " Северус злится на меня, - думал Гарри, рассеянно глядя на доску.- Моё присутствие ему неприятно. Но почему?.." Настроение портилось. А впереди ещё занятия и тренировка. И на следующей неделе - квиддичный матч, который Гарри не может позволить себе проиграть. Он должен быть в форме и поймать снитч. Но никогда Гарри не чувствовал себя настолько не в форме, настолько выбитым из колеи, как сейчас. Эта невозможная любовь к человеку, который обращается с ним, как с игрушкой, убивала его день за днём… От невесёлых раздумий его отвлёк голос Снейпа.

- Мистер Поттер, - осторожно сказал он. Ровно, почти вкрадчиво. Тон, выбранный специально для того, чтобы не насторожить собеседника. И, разумеется, хорошо знавший его Гарри насторожился. Чем мягче тон, тем большая вероятность взыскания - вот, что он успел усвоить за эти годы. - Мистер Поттер, Вы ведь привыкли играть с мистером Уизли не просто так, а… ради чего-то. Верно?

Гарри кивнул, не сводя с Северуса взгляда. Снейп почувствовал себя неуютно под пронзительным взглядом зелёных глаз. Поттер что-то подозревал. Следовало начать разговор с небрежно-дружеского тона. Хотя Северус не был уверен, что мог бы разговаривать с кем-либо таким тоном. Он сделал вид, что целиком поглощён игрой, выдвигая навстречу белой чёрную пешку, и произнёс:

- Предлагаю сыграть на нас…

- Не понимаю, что ты хочешь сказать, - отозвался Гарри. Сердце защемило от нехорошего предчувствия.

- Если выиграю я, - продолжал Снейп, - эта ночь больше никогда не повторится. Вы поклянётесь в этом. Если же выиграете Вы… Я разрешу вам находиться рядом столько, сколько Вам будет угодно. Иными словами, я предоставлю Вам, мистер Поттер, возможность меня завоевать.

Ход конём.

- Я согласен, - не задумываясь, быстро сказал Гарри. Снейп иронично приподнял бровь. Гарри бросился в омут с головой. Снейп был хорошим игроком. Но и цена была высока. "Я уже сейчас ближе тебе, чем ты думаешь", - сказал про себя Гарри. "…Надеюсь, вы не станете требовать, чтобы я выступил в качестве финального приза и исполнителя желаний Мальчика-Который-Выжил…" Снейп только что сам предложил разыграть себя в шахматном поединке. А это многое означало. - Вы ведь понимаете, что я нахожусь под воздействием зелья, и оно диктует все мои поступки? - спросил Снейп, когда Гарри взял первую его фигуру, оказавшуюся слоном. - Не все, - ответил коротко Гарри и ещё ниже склонился над доской, обдумывая варианты ходов.

- И Вы готовы так рисковать?..

Гарри кивнул. Снейп почувствовал, как его охватывает азарт. Он был уверен, что выиграет эту партию. Но далеко не был уверен в том, что хочет, дабы Поттер оставил его в покое. В любом случае, доминантом в их отношениях, какими бы они ни были, был бы он сам, а не этот наглый мальчишка. Северус диктовал бы свою волю, а Поттер стал бы мягким приложением к его жизни. Быстрый взгляд на Поттера доказал бесплодность его мыслей. Нет. Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил-И-Посмел-Сопротивляться-Волдеморту, не сдастся Снейпу в домашнее пользование. Он потребует и займёт, если понадобится, ту нишу в жизни Снейпа, которую выберет сам. Северус хмыкнул. Риск. Адреналин. Борьба. Вот, чего не хватало в его излишне тусклой, наполненной постоянной тревогой, жизни. Что же, сыграем. Когда Поттер взял одну за другой обе его ладьи, Снейп забеспокоился. До начала уроков оставалось ещё полчаса, а Поттер был на пути к победе. И Северус Снейп, декан Слизеринского факультета, как истинный слизеринец, сжульничал. Незаметно достав из-под полы мантии крохотный, похожий на жука-скарабея, амулет, он бросил его под стол. Ковёр заглушил звук падения. Амулет оказался под доской. Поттер ничего не заметил.

Гарри нахмурился. Он ведь уже выигрывал. Ещё несколько ходов - и мат чёрному королю, который стоял, скрестив на груди руки, и сам очень напоминал Северуса, обеспечен. Как вдруг мысли стали путаться. Гарри сделал один неверный ход. И ещё один. Пешки пищали, погибая. Конь испуганно заржал. В чём дело? Возможно, он переусердствовал с учёбой и тренировками, и на нём сказалась эта ночь… Перед глазами всё плывёт. Мутится… Гарри почувствовал себя нехорошо, но усилием воли заставил себя сосредоточиться. Он должен выиграть, должен! Всё шло не так, как надо. Почему Поттер до сих пор не проиграл? Он должен был проиграть ещё пять минут назад, и действие амулета закончилось бы. А Поттер сидит с таким видом, будто к нему применяют по меньшей мере "Империо", но не сдаётся! Снейп кусал губы и барабанил пальцами по столу… Вдобавок к плохому самочувствию, заболел шрам. Гарри бессознательно тёр его, не обращая внимания на глухую пульсацию маленького зигзага.

- Шах, - сказал Снейп, и чёрный ферзь послушно перелетел над доской на три клетки вправо. Белый король вскрикнул. Стоявшие рядом слоны воинственно нацелили на ферзя боевые рапиры…

Гарри покачнулся. Шрам взорвался болью, обжигая кожу на лбу - ему казалось, что мозг плавится. Вцепившись в край стола, Гарри в последнем усилии поднял руку, чтобы указать на клетку, куда собирался ходить, но неловким движением задел доску, и фигуры посыпались на пол. Краем глаза Гарри заметил перекошенное лицо Снейпа, а затем… …А затем одновременно произошло несколько вещей. Поттер побледнел, как мертвец, только его шрам ярко пунцовел на коже. Мальчишка покачнулся и стал сползать со стула, как вдруг под столом послышался грохот. Амулет-скарабей разлетелся на сотни совсем уж крохотных осколков; некоторые из них избороздили царапинами нижнюю поверхность стола, а другие чудом избежали попадания в Снейпа и Поттера. И шрам поблек.

- Ничья… - одними губами прошептал Снейп, глядя на Гарри так, как будто тот на его глазах превратился в Тёмного Лорда. Гарри понемногу приходил в себя. - Что это было?

- Шахматный скарабей, - ответил Снейп далеко без обычной своей иронии. - Ты должен был проиграть (От волнения он даже назвал Гарри на "ты", кажется, впервые в жизни).

- Ты сжульничал! - воскликнул Гарри. К нему уже вернулся нормальный цвет лица, и в глазах перестали плясать круги. Снейп кивнул.

- Разберёмся с этим потом. А сейчас - к Дамблдору. С тобой что-то не в порядке. Гарри послушно позволил Снейпу вести его по направлению к кабинету директора, хотя вполне мог бы идти самостоятельно. "Я выиграл! - вертелась в голове счастливая мысль. - Ты только что признал это!" Тело наполнилось неописуемой лёгкостью и радостью, на губах блуждала улыбка. И Гарри было абсолютно начхать на то, что с ним произошло несколько минут назад. А зря.

 

Суббота.

Кабинет Дамблдора. Позже - имение Малфоев.

…Дамблдор сочувственно кивнул, но его глаза из-за стёкол очков смотрели зорко и проницательно. Люциус Малфой стоял перед ним, поглаживая змеиную голову, венчавшую трость. Надменный, аккуратный, элегантный.

- Я буду ждать Драко здесь, - закончил он ранее начатую речь. - Сколько времени ему потребуется на то, чтобы собрать чемодан?

Перед тем, как ответить, Дамблдор размешал чай в изящной фарфоровой чашечке и подул на него.

- Боюсь, мы не сможем отпустить ученика на неделю, - сказал он медленно, не глядя Люциусу в глаза. Светлые брови сдвинулись над переносицей.

- Что Вы имеете в виду, директор? Нарцисса больна, и я должен забрать Драко, чтобы…

Директор терпеливо кивнул:

- Я всё понимаю, мистер Малфой, поверьте. Но скоро экзамены. В школе идут интенсивные занятия, и мы не можем позволить ученикам по каким-либо причинам отлучаться из школы. Зато я могу указать вам хороших колдомедиков, которые, несомненно…

Серые узкие глаза сузились ещё больше, а рука в перчатке, пальцы которой до этого спокойно лежали на набалдашнике трости, судорожно сжалась так, что, наверняка, побелели костяшки. Но тон оставался спокойным.

- Я его отец… Альбус. И я могу забрать его, когда захочу. На столько времени, насколько понадобится.

- И в Дурмштранг перевести можете, - продолжил его мысль Дамблдор. - Мистер Малфой, в этой школе директор - я. Ваш сын может покинуть Хогвартс на выходные. Не долее. Таковы школьные правила, и даже я не в силах изменить их за один день, либо потворствовать пренебрежению ими.

Малфою показалось, что в почти выцветших глазах промелькнули насмешливые искорки. "Старый дурак! - подумал он. - Как только удастся выжить его из кресла директора, я позабочусь о его смерти!" Но вслух он, разумеется, произнёс совсем другое.

- Хорошо, - тон должен быть ровным при любых обстоятельствах. - Прикажите его привести.

***

Воспользовавшись камином в кабинете директора, Люциус и Драко через несколько минут были уже в Малфой-Мэноре. Люциус молча указал тростью вверх - это означало, что беседовать они будут на втором этаже, в комнате Драко. Нарцисса отсутствовала, и имение казалось безжизненным. В глубине души Драко был опечален этим. И заинтригован - за всё время учёбы в Хогвартсе такого, чтобы отец забирал его прямо домой на выходные, не случалось ни разу. Следовательно, произошло нечто из ряда вон выходящее. Может быть, его, Драко, в имении на этот раз ожидает Тёмный Лорд, и мальчик, наконец, получит Метку? О! Он бы гордился этим!.. Драко бы оправдал доверие Господина!.. Хотя нет… Отец нашёл бы способ предупредить его заранее о таком празднике, и непременно устроил бы торжество. Поместье было бы наполнено Упивающимися и снующими туда-сюда слугами. А может, отец хочет поговорить с ним наедине насчёт того, как лучше избавиться от Снейпа? Этот мелкий чёрный гном с болтающимся поблизости Поттером действовал Драко на нервы. Ещё несколько недель назад отец упоминал, что Снейп стал опасен. Наверно, он будет доволен тем, что Драко и его подопечные по крайней мере поставили Снейпа на место. Драко улыбнулся. Поднимаясь по лестнице, ступени которой были покрыты зелёной ковровой дорожкой, Люциус бросал косые взгляды на сына. Тот, видимо, поглощённый собой, не замечал этих опасных предвестников отцовского гнева. Наоборот, он улыбался, что выводило Люциуса из себя. Доволен собой - глупец! Маг, пятый курс в Хогвартсе, а до сих пор не соображает, как поступить в том или ином случае. Когда неприязнь следует скрыть, а когда воспользоваться слабостью врага. Абсолютно лишён способности размышлять!

- Алохомора! - сказал Люциус, взмахивая палочкой. Дверь в комнату Драко оставалась запертой всё то время, которое он проводил в Хогвартсе. Только домовые эльфы вытирали там пыль, а для домовых эльфов, как известно, замки и засовы помехой не являются. В комнате было холоднее, чем на улице, но, как только дверь открылась, огонь в камине вспыхнул сам собой - так хорошо были вышколены домовые эльфы. Драко поёжился, кутаясь в мантию. Люциус молча указал ему на кресло, и Драко впервые ощутил тревогу. Лицо отца было бесстрастным, как гипсовый слепок.

- Итак, - начал Люциус, остановившись напротив Драко, - Лорд недоволен.

И снова Малфой-старший с неудовольствием отметил, как Драко плохо владеет собой. На лице у сына отразилась целая гамма эмоций: от безграничного удивления и до паники.

- Мной?.. - заикнулся было Драко. - Но отец, я…

Люциус нацелил на него кончик волшебной палочки.

- Когда в роду Малфоев было принято перебивать старшего? - процедил он сквозь зубы. - Ещё одно слово не вовремя, и я применю "Круциатус".

Никогда, ни разу Люциус не ударил сына. Наказания, применяемые им, всегда были другого рода. Либо Непростительные Заклятия, либо прямое воздействие на тайные страхи Драко…

Драко кивнул, всем своим видом выражая страх и почтение к старшему. И во всё время, пока длилась речь Люциуса, сдержанная и полная скрытой угрозы, Драко молчал. На мгновение у него захватило дух, когда он понял, какую страшную ошибку чуть было не совершил. И порадовался, что Поттер постоянно бегал за Снейпом, благодаря чему Драко избавлен теперь от гнева Волдеморта. …

- Ты должен будешь соблазнить своего бывшего декана, сын. И уговорить его приехать вместе с тобой сюда, - закончил Люциус. - А здесь им уже займётся Господин. Если ты оправдаешь наши ожидания, тебя ждёт награда… И, чуть помедлив, добавил:

- Думаю, ты догадываешься, какого рода награда.

Драко просиял. Он понял. То, чего он ждал так долго!.. Метка.

- Я всё понял, отец! - Драко опустился на одно колено перед Люциусом и прижался губами к его ладони - выражение высшей благодарности, принятое в этой странной семье. Люциус размышлял. Он мог использовать сына и для того, чтобы по повелению Лорда выследить того, кто пытался убить Мастера Зелий. Драко мог разгуливать по школе, чего не мог позволить себе Люциус без того, чтобы не вызвать ненужных подозрений.

- Сядь, - уже менее сухо сказал он, обращаясь к Драко. - Я ещё не договорил…

 

Воскресенье.

Теплицы мадам Спраут.

Сразу после утренней тренировки Гарри потащился за Северусом в теплицы - слава Мерлину, они были восстановлены. Копаться в травках и корешках - что может быть скучнее? Гарри зевал и не знал, чем себя занять. По его лицу можно было прочесть, что переминаться с ноги на ногу среди испускающих отнюдь не ароматы амброзии растений - удел глупцов и садовников…

Но Снейп придерживался противоположного мнения. Судя по его виду, рытьё земли и поиск подземных листьев являлись его скрытым хобби. Ещё одна мелочь, на которую Гарри раньше не обращал внимания… Почему Снейп не стал преподавателем Травоведения, а именно Зельеделия?.. Чтобы хоть как-то отогнать скуку и скрасить время, Гарри решил высказать этот вопрос вслух.

- Северус… Короткое раздражённое хмыканье в ответ. - Почему ты преподаёшь Зелья, а не Травы? Тебе же Травы больше нравятся, разве нет?

- Если бы вы развили достаточную для homo sapiens мозговую деятельность, Поттер, вы бы заметили, что эти два предмета схожи между собой, - процедил Снейп сквозь зубы. Отброшенная резким движением прядь чёрных волос попала прямо Гарри в нос, отчего тот чихнул.

- Ты опять голову не мыл. Нравится так ходить? И всё-таки, почему Зелья, а не Травы?

- Поттер, Вы фамильярны и настырны, как этот грязный пёс Блэк.

- А он тоже ухаживал за тобой? - удивился Гарри.

- Вы что, с ума сошли?

- Хм… А ты так и не ответил на мой вопрос о Травоведении! Нарочно сбиваешь с темы?

- Извольте убрать руки и держать их при себе - отвечу. Гарри убрал руки, которые словно сами собой тянулись прикоснуться к чёрной мантии, и отступил на шаг. "Это нечестно, - сказал он себе. - Я же выиграл в шахматы, несмотря даже на то, что Северус сжульничал!" А Снейп между тем говорил, методично собирая корешки в несколько различных по цвету кожаных мешочков.

- На факультете Алхимии и Зельеварения училась ваша мать, Поттер. На Травоведении - Ваш крёстный. Что я предпочёл? Разумеется, общество человека, который относился ко мне дружески. Единственного человека, осмелюсь добавить. Альбус и Люциус всегда стремились лишь использовать меня - каждый в своих целях.

- О!.. - Гарри не знал, что ответить на такое откровенное признание. - Ну, в смысле… Я хочу сказать… Тебе нравилась моя мама?

- Да уж больше, чем Ваш отец. Я же сказал, Ваша мать была моим единственным другом. Вам нравятся Ваши друзья, мистер Поттер, или Вы относитесь к ним с непреодолимым отвращением?

- Ты прекрасно понял, о чём я хотел спросить! - воскликнул Гарри, выведенный из себя нарочитым непониманием Снейпа и собственным чувством неловкости. - Она нравилась тебе, как девушка?

- Никогда не задавался этим вопросом, - буркнул после непродолжительной паузы Снейп, наклонившись, чтобы выдернуть очередной корешок. - Думаю, она тоже. В любом случае, Ваша мать предпочитала наглых и напористых субъектов. Вроде…

- Да, да, я понял. Вроде моего отца! - прервал его Гарри, не желая выслушивать колкости в адрес человека, который был ему дорог, хотя мальчик и не имел возможности узнать его. Снейп кивнул.

- Верно. Надеюсь, Ваше любопытство удовлетворено?

- Более чем, - в том же тоне хмуро ответил Гарри и замолчал. Он был обижен тем, с какой резкостью Северус разговаривал с ним, как отзывался о его родителях и, самое важное, тем, что никакого прорыва в их с Северусом отношениях не намечалось. Несмотря на потрясающий секс, их до сих пор ничто не связывало. Когда зелье не влияло на его эмоции и, соответственно, поступки, Снейп смотрел на Гарри точно так же, как и месяц назад, будучи взрослым. Кисло, почти с отвращением. Один шанс из ста, что Гарри удастся завоевать не только это тело, но и сердце в придачу.

- О, что я вижу, голубки ссорятся! - раздался знакомый тягуче-насмешливый голос за спиной Гарри. Паренёк дёрнулся и обернулся. В своём расстройстве он не заметил, как к ним присоединился Малфой. Слава Мерлину, хоть без своих тупых псов. Хм… Интересно, а ему что здесь понадобилось? Снейп, по-видимому, подумал о том же. Развернувшись, он смерил Малфоя ледяным взглядом - одним из своего богатого арсенала. Если бы его взгляд обладал способностью замораживать, он бы подействовал на Малфоя-младшего не хуже углекислоты.

- Мистер Малфой? - с таким же брезгливым выражением на лице он мог произнести словосочетание "кусок говна". - Я могу Вам чем-либо помочь? Промелькнувшие в серых глазах смешинки сказали Снейпу, что эта фраза напомнила Малфою то, что Северус предпочёл бы не вспоминать. Но Драко тут же спохватился, и искорки в его глазах потухли.

- Я могу поговорить с Вами наедине, профессор? - самым смиренным и серьёзным тоном спросил он, всем своим видом выражая раскаяние.

- Ещё чего! - воскликнул Гарри. - Ты что, за идиотов нас считаешь?!

Если бы Поттер промолчал, Снейп безусловно подчинился бы голосу разума, который настойчиво предостерегал его против подобной уступки Малфою. Но то, что этот наглый мальчишка уже решил всё за него, заставило взыграть его дух противоречия.

- Думаю, я могу уделить Вам минуту, - холодно произнёс он, не глядя на Гарри.

- Что?! - возмутился Гарри. - Да он же!..

- Ждите меня здесь, мистер Поттер, - Снейп удостоил его короткого взгляда. Малфой изогнул губы в утончённой улыбке. Гарри сжал кулаки, но что ему оставалось делать? Не послушаться и устроить очередную безобразную сцену? Уж лучше он будет вести себя разумно и заслужит этим хотя бы уважение Северуса… Для начала. Тем более Северус наверняка не выйдет за пределы теплицы, а значит, пока опасность ему не угрожает. Гарри поймал себя на мысли о том, что в последнее время тот неизвестный, кто пытался убить Северуса, подозрительно затих. Не подаёт никаких признаков своего пребывания поблизости. Это настораживало. Конечно, он не верил, что злоумышленник передумал покушаться на жизнь Снейпа, как только того восстановили в должности профессора, и смылся подальше от Хогвартса. Наоборот. Более вероятный вариант: он затаился и задумал нечто грандиозное, что требует времени и тщательной подготовки. Наверное, действительно стоило предупредить Дамблдора или Хмури - в конце концов, для этого он сюда и прибыл. Гарри хорошо знал его и был уверен, что старый аврор сделает всё, что в его силах, чтобы помочь им. Паренёк сложил на груди руки и с угрозой посмотрел на Малфоя, который в десятке метров от него что-то тихо, но убедительно говорил Северусу. Лицо Снейпа было непроницаемо.

- Прошу Вас, поверьте мне! Я глубоко уважаю Вас, как декана и своего профессора. И как умного человека! - Малфой вкладывал в голос всю искренность и убедительность, на какие только был способен. - Мы просто не узнали Вас. Подумали, что к нам на факультет заслан шпион. Вы же знаете, на что мы, слизеринцы, способны. Вы сами были таким же. Неужели забыли? Отец рассказывал, что он и Вы в молодости…

- Мистер Малфой, это к делу не относится, - сухо прервал его Снейп, по-прежнему глядя куда-то мимо Драко. - Извинения - это всё, ради чего Вы оторвали меня от дела?

Драко глубоко вздохнул. Похоже, Снейп на самом деле являлся истинным представителем Слизерина, покруче его основателя - Салазара. Судя по его виду, он не поверил ни в одно из уверений Малфоя. Он вспомнил Люциуса - тот был убеждён в том, что у сына всё получится. Так же, как был убеждён Господин. Это было первым ответственным заданием Драко, и он просто не мог, не имел права его провалить! Он должен смягчить своего декана и, соблазнив его, доставить в Имение. Какая досада, что на территории Хогвартса не действуют порт-ключи!..

- Нет, это не всё, - сказал Драко, глядя в тёмные безразличные омуты - глаза Снейпа. Так, теперь придать чуточку волнения голосу, даже прерывистости. Подумать о печальном - пусть глаза блестят, словно от наплывающих на них слёз. - Профессор, я… Я давно хотел Вам признаться… Вы мне не безразличны! Меня волнуете Вы и Ваша судьба, настолько, что…

Он замолчал, как будто подыскивая нужные слова. Кусая губы и позволяя пальцам нервно теребить узел галстука. Снейп впервые за весь разговор взглянул на него.

- Мистер Малфой? Вы больны? - "Чёрт, он же не собирается плакать передо мной!" В голосе подростка прозвучало искреннее беспокойство - и Драко обрадовался. Он был на полпути к цели!

Гарри встревожился. Между этими двумя явно происходило нечто неладное, уж очень Малфой выглядел непохожим на себя. А Северус… Северус выглядел почти так же, как тем вечером, когда Гарри и он… Впрочем, Гарри не собирался так это и оставить! Он сорвался с места и решительно подошёл к Северусу и Малфою.

- Малфой! - дерзко окрикнул противника Гарри, не обращая внимания на реакцию Северуса. - Помнишь, ты задолжал мне желание?

На мгновение чёрные глаза распахнулись, выражая глубочайшее удивление, но тут же Снейп вновь нахмурился, хотя в душе усмехался, одобряя - впервые в жизни - затею Поттера. Драко обернулся:

- Не мешай, Поттер. Я имею право на разговор с собственным деканом!..

- Я хочу, Малфой, - продолжал Гарри, будто не слыша его слов, - чтобы ты НЕ ЛЕЗ к профессору Снейпу!

В воздухе зажглась уже знакомая руна Клятвы.

- Ты сдерживаешь клятву? - спросил Гарри. Теперь уже в его глазах заплясали искорки. Одно подтверждение со стороны Малфоя - и угроза для Северуса, исходившая от него, исчезнет. Драко заскрипел зубами. Дьявол! Поттер подловил его на клятве, как последнего олуха! Если он выполнит её, отец накажет его… Драко внутренне содрогнулся, не желая даже думать о такой возможности. Если же откажется… Мерлин знает, что тогда может произойти! Среди учеников ходили легенды о том, как кто-то посмел нарушить Ученическую Клятву, и что с ним стало. Но у него не было выбора.

- Я отказываюсь! - крикнул Драко, и лицо его перекосилось от ярости. - Проклятье на тебя, Поттер! Ты сгниёшь заживо, и тебя съедят гниляки за твою подлость!

Но его слова прозвучали впустую. Руна Клятвы вспыхнула ослепительно-ярким алым светом, который тут же окутал тонкую надменную фигурку, заглушая её вопли…